ВАШИ ГИДЫ ПО ДУБЛИНУ:
EIDE HARTLEYVLAD TROEKUROV


Привет из Дублина всем, кто устал от банальности, кто дерзок и смел. Здесь, в самом сердце гордой и зеленой Ирландии, мы рады всем и всякому и всегда готовы плеснуть вам свежую пинту гиннесса. Присоединяйтесь и помните, что чтобы то ни было, никогда не поздно СДЕЛАТЬ ЭТО ПО-ИРЛАНДСКИ! х)


ДУБЛИН В ТОПАХ:
Рейтинг форумов Forum-top.ru LYL

ХОРОШАЯ ЖИЗНЬ РАЗЫСКИВАЕТ ЭТИХ РЕБЯТ:


В ФОКУСЕ:

CELTIC WAY

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CELTIC WAY » Незавершенные эпизоды » evil ways


evil ways

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

EVIL WAYS


http://funkyimg.com/i/2Kjfg.gif     http://funkyimg.com/i/2Kjff.gif

КТО
Russell Hall, Adriana Moore, Maolsherachlann McCarthy
КОГДА
22 августа 2018
ГДЕ
Дублин, Тринити Колледж Парк

О ЧЕМ
Взрыв в Тринити Колледж Парк событие достаточно серьёзное, чтобы привлечь внимание интерпола. Так что специальные агенты Холл и Мур выезжают на место, чтобы забрать дело и посадить на скамейку запасных пушистых котиков из рядов гарда. Но что если эти котики не хотят отсиживаться без дела и рвутся в бой?

Отредактировано Russell Hall (21-08-2018 04:21:41)

+1

2

I ain't a believer,
I'm a bad, bad man

Голова начинает болеть ещё до того, как Холл приходит в себя. Ноющая боль вгрызается в виски, и Рассела мутит. От этого стучит где-то в затылке и болят глаза. Он жмурится и убеждает себя не вставать. Во рту стоит мерзкий привкус. Он пытается не шевелиться вовсе, не особенно надеясь, что боль поутихнет, но хотя бы стараясь сохранять уверенность, что так не придётся потом убирать блевоту.
Вчерашний вечер приходит обрывочно и не сразу. Все бары давно слились воедино, он даже не сможет вспомнить какой теперь день недели. Часов под рукой нет, да ему по большому счёту время и безразлично. Он просто дышит тише, лишний раз не провоцируя рвотные позывы.
Всё тело липкое, а простынь под ним — мокрая. Холл не помнит когда принимал душ в последний раз. Абстинентный накатывает приливами судорог, спазмы крутят желудок и желчь подступает к горлу. Он упрямо сжимает губы, проглатывая горчащий огненный ком. И дрянной привкус во рту становится только хуже.
Сознание начинает путаться. Если кто-то вам сказал, что реальность и кошмарные галлюцинации перестают сворачиваться Уроборосом, когда заканчивается действие кислоты, то вас наебали. Экстази превращает отходняк в ад. Из подсознания в реальность лезет всё, что только может там обнаружиться. А у кого-то вроде Расса дерьма там и в самом деле больше, чем предостаточно. И он не понимает спит или бодрствует, проваливаясь в лихорадочный кошмар.
Холодный пот морозит кожу, Холл чувствует острую вонь пота и подавляет внеочередное желание проблеваться. Да было бы, блять, чем! Он понятия не имеет жрал ли вчера. Откровенно говоря, он даже не знает сколько так лежит и когда было то, что он называет вчера — день, два, четыре назад? На этом синтетическом дерьме можно потерять неделю и не заметить. А его и искать некому.
О, кстати про искать... Виски взрывает мерзкий писк телефона. Рассел вслепую шарит рукой где-то слева проклиная всё на свете.
Ёбанная срань! — хрипит он, резко подрываясь на месте и свешиваясь с мартаца. Его выворачивает прямо на пол. Желудочный сок огненным шаром прокатывается по пищеводу. Широко распахнутые глаза отзываются адской болью, пока он шарит по пространству в поисках проклятой звенящей штуки. Тот просто оказывается левее и Холл шипит сквозь зубы, отирая остатки блевоты с губ рукавом рубашки и принимая звонок.
На том конце слышится раздражающе-бодрый голос Мур, от которого виски стискивает так, будто кто-то вгоняет туда раскачённые гвозди. Он даже успевает пожалеть, что это на самом деле не так.
Разбирать слова очень трудно. Они слышатся очень-очень громкими, но далёкими, точно неразборчивый громкоговоритель на вокзале. И ему хочется орать, но на это просто нет сил. Ана говорит, говорит и говорит, не затыкаясь, а он стискивает челюсти, уткнувшись головой в колени, и хочет только чтобы она наконец заткнулась. В потоке сплошной боли вычленяется что-то про среду, середину дня и какой-то взрыв.
Осознание что это всё за бред такой пока не приходит. Единственное, что ясно, так это то, что отлежаться не получится. Адриане на том конце как будто на хер не упёрлись его реплики и он почти благодарен ей за то, что она не заставляет его сейчас говорить. Так что он даже вздыхает с облегчением, когда она отключается не прощаясь.
Сколько он так ещё сидит, сложившись узлом и мечтая подохнуть, Рассел даже не знает. Но шевелиться его заставляет вонь. Ну конечно, рвота на полу. От неё поднимаются рези в желудке и Холл вынужден встать. Если не убрать эту дрянь, дальше будет только хуже, его будет полоскать ещё пару часов, а сейчас на это дерьмо нет времени. Так что он на нетвёрдых ногах тащится в ванну, за шваброй. И возюкает по полу, собирая лужу. А потом открывает окно. По крайней мере, от выхлопных газов блевать не тянет, только голова болит будто бы в тысячу раз сильнее, но какая на хуй разница?
Расс скидывает рубашку и щурится, пытаясь отыскать среди разбросанных на полу свежую. Подхватывает ту, что выглядит получше остальных и отправляется в душ. Там, на полке у зеркала, лежит прозрачный пакетик с последней таблеткой. Он криво скалится и говорит себе мысленное «спасибо», проглатывая её и безразлично запивая водой из-под крана. Его внутренности всё равно гниют, так что хуже уже не будет. Или будет, но ему просто похуй.
Эффект плацебо напоминает о себе сразу. И как только таблетка скатывается по пищеводу в желудок, этот дерьмовый мир становится как будто бы чуточку менее хуёвым. У него даже находятся силы привести себя в порядок, наскоро ополоснувшись и сбрив щетину. По крайней мере, Мур не будет лишний раз ебать мозги, уже неплохо.
Он отыскивает более-менее чистые шмотки, с трудом их напяливая. Путается в штанинах, матерится сквозь зубы и только с третьего раза нормально застёгивает рубашку. Волшебная конфетка, которую он успел сожрать, возвращает миру краски и немного утихомиривает головную боль. Он бы проглотил ещё пять или шесть сразу, но знает, что этого нельзя делать в рабочее время. Только одна, чтобы немного прийти в себя, не больше. Поэтому оставляет всегда последнюю, не больше и не меньше.
Рассел встречает Мур уже сидя на ступеньках перед собственным домом, отравляя лёгкие никотином. Она выходит из такси, идеальная и собранная, с кофе для него. У него аж на зубах скрипит. Холл докуривает и поднимается, направляясь к старушке астре. Ана следует за ним, передавая эспрессо, и настаивает на том, что ему не стоит садиться за руль. У него лающий смех, когда он распахивает дверь и падает на сиденье. От всех её предупреждений Расс просто привычно отмахивается. Водил в состоянии и похуже, чем это. Тем более, кофе пойдёт на пользу и ему станет лучше.
Весь Дублин похож на чёртов ад и он успевает пожалеть, выезжая на дорогу, что сел за руль. Всё поперекрыто, везде пробки. Мур привычным тоном повторяет всё ту трескотню, что наговорила в трубку полутора часами ранее. Взрывы, какой-то траханный фестиваль, поток бессмысленной информации, куча трупов — он вычленяет самое главное: какой-то ублюдок решил, что может творить хер знает что в его городе. И сильнее сжимает руку на руле, всем и каждому в рожу тыкая своими документами.
Добраться до места назначения кажется каким-то невыполнимым заданием. Голова начинает болеть снова, но лекарства, конечно, ему уже нельзя. Своё особое он принял, остаётся только терпеть. Его хреновое настроение очень быстро становится хуёвым снова.
А суета на месте раздражает. Всюду воют сирены, носятся пожарные и парамедики. Крики, вой. Холл жмурится и проклинает того долбоёба, который всё это затеял, потому что когда он его найдёт, выебет от зада до самой глотки так, что мало не покажется.
Он с трудом паркуется, руки пробивает тремор. И не допивая кофе, отправляет стакан в мусорку, пока Мур не видит. Прикуривает и следует за ней. Можно даже не напрягаться, Ана и сама всем довольно громко объявит, что они приехали подпортить всем здесь праздник.
Интерпол. Специальные агенты Мур и Холл, — уверенно произносит она. Расс только достаёт документы, в очередной раз посветив ими перед мордами непонятливых идиотов.
Мы забираем дело! Кто руководил расследованием?
Он нехорошо улыбается сбоку. Блять, это лучше любого грёбанного шоу по телеку! Аспергер делал Адриану просто находкой. У всех сразу так вытягивались лица, что, пожалуй, он даже начинал чувствовать себя лучше, наблюдая за тем, как толпу здоровых великовозрастных мужиков осаживала едва доходящая ему на каблуках до плеча женщина!
Кто-то назвал какого-то детектива по фамилии Маккарти и они отправились на поиски этого идиота, чтобы отобрать у него единственную надежду не подохнуть со скуки.
И по мере продвижения Расс узнавал бывших коллег, но смотрел сквозь них. Они не питали друг к другу никаких тёплых чувств. Единственное, что возможно было бы неплохо, так это увидеть в этом гадюшнике Нору. Она и правда толковый коронер, да и нос задирать не будет. Но пока Уолш на глаза не попалась. Как, впрочем, и этот Маккарти. И кто это только, блять, такой? Первым прибыл на место и уже выхватил руководство! Шустрая, надо сказать, собачка. Но для Холла всё равно не больше, чем щенок.
Наконец хоть у кого-то прорезался голос и на внеочередной вопрос не видели ли они этого задрота, ребята из оцепления указали на какого-то парня. Расс хмыкнул, глянув в нужном направлении. Гладковыбритый и слащавый, больше похожий на девочку, чем на детектива — ну прямо гордость гарды, охуеть можно!
Адриана уже двигалась к нему и он поспешил за напарницей, затаптывая окурок.
Детектив Маккарти? Интерпол, специальные агенты Мур и Холл. Мы забираем дело.
Вот это в ней ему нравилось всегда. На сантименты она не разменивалась, сразу переходила к делу. И Рассел ещё раз от души посветил документами, ткнув ими в это миленькое личико. И наконец заговорил: — Вам хоть что-нибудь удалось узнать за это время?
Не то чтобы он сильно рассчитывал на чудо, но чем чёрт не шутит? Вдруг этот кабинетный задрот не так туп, как кажется. За что-то же он получил своё звание. Не исключено, что это благодаря богатенькому папаше или потому, что хорошо сосёт, но должна же быть от него хоть какая-то польза?

Отредактировано Russell Hall (19-08-2018 17:53:37)

+2

3

.   Дублин казался унылой дырой по сравнению с Лондоном. И дело было не во внешнем виде города, который мерещился зеленым, а, главным образом, в перспективах, открывающихся (нет) перед Аланом. Сам, конечно, проебал все; так бывает, особенно у крутых копов, которые всегда смотрят с презрением на менее успешных коллег, читай, лохов. И все же падать было больно. В лондонском аэропорту минут за двадцать до вылета у него вполне серьезно физически ныли кости – и как он только мог «удариться», летя с Олимпа в кучу жидкого говна, поистине тайна.
   Здесь было уныло и все еще зелено. Казалось, будто здесь всех регулярно тошнит, отчего все вокруг и становилось таким мерзким и ядовитым. При этом работы было мало, платили еще меньше, потенциальных мальчиков для траха – два из десяти, и один обязательно малолетка. И на весь город только один приличный гей-клуб. И косяки проносить внутрь нельзя, впрочем, возможно, пассы как-то и проносят.
   Ритм города был медленнее, чем Алан привык ощущать, в какой-то момент он сам стал медлить. Он лениво и безэмоционально смотрел, иногда казалось, что будто бы сквозь, отчего складывалось ощущение, что слушатель из него не очень. Иногда Алан и правда не слушал - какой толк, если всякая бытовая болтовня коллег, не относящаяся к работе не принесет никакой ему пользы?
   Пару раз звонили из дома. Алан конечно же послал отца на хуй и... дождался пока телефон перестанет звонить. А потом еще раз послал на хуй. Казалось, будто жизнь в Лондоне его изменит, и после он сможет наконец сказать в глаза ему все, что думает, но, такие вещи, видимо остаются с тобой до самой смерти, куда бы ты не ехал.
Жизнь здесь была скучной донельзя. Самое интересное, что Алан видел за все это время - драка у одного из баров, которая потом переросла в пятиминутную бойню. Вернее, так сначала он подумал и уже хотел было вызывать наряд, пока один из участников этого мероприятия не начал ржать как конь. Веселье подхватила толпа, и через некоторое время смеялись все, будто и не было никакой драки. Позже ему объяснили, что они просто были пьяные. И не то что этот менталитет не был ему знаком...
   О случившемся Алан узнал, когда уже доехал до работы, но едва успел выйти из машины, как пришлось садиться обратно. На патрульных он не ездил никогда - по статусу не положено, но, учитывая гарь, грязь и кучу народу, сегодня это был бы вариант получше. Только позавчера был в автомойке...
   В общем-то, несмотря на ажиотаж и общую панику, ведь в Дублине обычно никогда не ничего не случается, если сравнить с Лондоном, Алан приехал первый, успел выяснить обстановку сейчас, приблизительное количество пострадавших, предполагаемые причины происшествия и подозреваемых. Говорили, правда, не с большой охотой, учитывая то, что бывший ирландец - так же можно говорить, да? - так и не вернул себе за месяц свой ирландский акцент, но информацию он получил, а значит, все было в порядке.
   Допросить несколько свидетелей - обязанность не только его, но кто здесь сделает это лучше? У него была прекрасная техника в Лондоне. Разумеется, Алан не собирался ею делиться, но выебнуться перед теми, кто не понимает, что он стоит слегка выше по своим талантам, посчитал необходимым. Простые смертные должны понимать, что падал он с небес на землю все же в статусе бога.
   Но недолго музыка играла. Их можно было назвать божествами из другой конфессии, но Алан предпочел остановиться на «возомнивших себя богами». Выглядели они какими-то помятыми - вернее, таковым был мужчина, но его помятости хватало на двоих целиком, - а вот гонору не занимать. Вторая хладнокровная, но Алан предпочитал думать, что это всего лишь маска эмоциональной истерички, коими были все женщины. Он проигнорировал ее - кому охота иметь с такими дело? - и осмотрел с ног до головы первого. От его внешнего вида одежды и лица собственная рубашка будто начала мяться, а под глазами запульсировала кровь.
   Сказал бы он, что у человека была тяжелая ночь. При детальном осмотре напрашивалась мысль, что эта «ночь» растянулась на долгие недели, если не месяцы. По работе всяких пришлось встречать, но чтоб кто-то подобный на такой должности работал...
    - Какого хрена? - он улыбнулся почти вежливо, все еще не глядя на женщину.
   Взгляд его блуждал по мужчине - кого еще может рассматривать гей, - остановившись наконец на лице. Они были почти одного роста - Алан привык, что большинство людей смотрели на него снизу вверх, но здесь маленькие заплывшие глаза были на уровне собственных, что немного меняло расстановку сил. Впрочем, звание этого мудака говорило том, что с ним на профессиональном уровне Алан одинаково тягаться не может, но часто это не имело значения против уровня личного.
    - Много чего выяснил. А вы тоже из пострадавших? Допрашиваем свидетелей, лучше вам не вмешиваться. Так, - Алан наконец перевел взгляд на женщину, - и все же, какого хрена?
   Голос его оставался спокойным, улыбка немного огрубела, но в целом Алан старался казаться до слащавости милым, чтоб его, не приведи боже, не назвали хамом.

   В клубе этой ночью было как никогда полно народу. То ли им было все равно, то ли, наоборот, пытались провести отвлечься. Геи всегда были праздной публикой - если приближалась катастрофа, они выходили ей навстречу. Не бороться, если что, а делать то, что они делали всегда. Веселья в последние годы поубавилось, потому что социальная группа в глазах обывателей стала более понятной, отчего им было позволено в некотором роде мимикрировать под традиционное население. Со своими домами в пригороде, приемными детьми, стриженными газонами и семейными ценностями. Но сегодня об этом будто забыли.
   В ходу была самая разная наркота - в половину не такая хорошая, как у лондонского дилера, у которого Алан покупал, но все же не дурная. И цены... демократичные.
   Он выкурил косяк перед входом, потом еще один - когда выходил. Между ними принял таблетку радости для поднятия тонуса, но, стоило выйти обратно на улицу, вся радость осталась в танцзале. Наебали? Вполне возможно. Дурацкий английский акцент.
   Чем ближе к клубу - тем дороже и качественнее наркота. Эта подворотня, кажется, была местной наркоярмаркой. Алан прошелся вдоль «рядов», узнавая, что почем, дошел до конца и решил, что сегодня он может вполне обойтись косяком. Собираясь было развернуться и закурить его в паре метров, Алан замер. В поле зрения его цепких глаз попался знакомый затылок. Мятый, как и весь тот мудак, который сегодня днем забрал чертово дела и дал пинка. Агент Холл, кажется?
    - Ради всего святого, не бери эту дрянь. Этому уебищу лишь бы партию сбыть.
   «Продавец» покосился на Алана и отмахнулся, мол, иди на хуй отсюда. Но Алан остался на месте. Даже ближе на полшага подошел, желая попасть в поле зрения своего нового знакомого.
    - Хотя, может, и правильно. Чего мне тебя спасать?
   Причина-то была, но они и правда не были друзьями. В Лондоне уже приходилось отгораживать одногруппника от подобной херни.
   Тогда, в общем-то, много человек отравилось, потому что пошли брать подешевле, но это было хотя бы оправданно. У студентов нет денег, но агент интерпола не может быть таким же бедным, каким он сам был двадцать лет назад.
    - Может, тебе просто добавить на более качественное дерьмо?
Разумеется, это была больше шутка, нежели правда. На самом деле, будь они в Лондоне, Алан вполне мог бы.

Отредактировано Maolsherachlann McCarthy (13-09-2018 20:25:21)

0


Вы здесь » CELTIC WAY » Незавершенные эпизоды » evil ways